В детстве, когда я называла свою фамилию, очень часто слышала предсказуемое: «А вы случайно не имеете отношения к архитектору Фиалко?» Когда отвечала, что я его внучка, реакция также была одинаковой: «Да это же наша гордость, он же наш город восстанавливал, одна набережная-красавица чего стоит!» С годами вопрос о моем родстве с замечательным архитектором стал звучать реже, уходило из активного социума поколение людей, знавших Израиля Ефимовича Фиалко лично и отдававших должное его вкладу в восстановление Сталинграда. Невидимым, но настойчиво вложенным в чью-то руку ластиком стиралось из архитектурной летописи славного российского города созвучное иному государству имя деда.

Сегодня у меня нет ни полномочий, ни достаточного архива документальных свидетельств, ни личных устремлений восстанавливать историческую справедливость, закрепляя подлинное место архитектора Израиля Фиалко в ряду зодчих, создавших в свое время новое лицо разрушенному городу-победителю. Некоторое время назад я не откликнулась на просьбу областного краеведческого музея передать в его фонды фотографии и личные вещи деда, потому что сочла для себя невозможным обеднять таким образом семейный архив. Возможно была не права и со временем изменю это свое решение. Но пока прежде всего он остается для меня горячо любимым дедом, невозможно красивым и статным даже в пожилом возрасте, когда я его знала.

Будто вдохновенно вылепленное скульптором лицо, особая, свойственная людям военной выправки стать, огромные лучистые глаза... Немало женских сердец было разбито студентом архитектурного факультета Киевского художественного института, а позже вернувшимся с фронта победителем со сверкающей на груди планкой орденов. Но лишь одной женщине выпала самая жестокая участь — ждать любимого мужа с кровопролитной войны и, так и не дождавшись, умереть. Его первая жена, моя бабушка, погибла во время эпидемии сыпного тифа, находясь в эвакуации с их маленьким сыном в Киргизии.

Командир саперного батальона 238-й Карачевской Краснознаменной стрелковой дивизии Израиль Фиалко был ранен, но прошел всю войну от Калинина до самой Эльбы. Его спасли ожидание любимой жены и Красная звезда на груди, принявшая на себя отрекошеченный осколок вражеского снаряда. Поврежденный металл ордена, бережно хранимого в нашей семье наряду с орденами Александра Невского, Отечественной войны двух степеней и другими наградами деда, зримо свидетельствует о той роковой минуте...

В декабре 1945 года по направлению Комитета по делам архитектуры СССР он прибыл в Сталинград для того, чтобы поднять из руин город, ставший символом Великой Победы. Занимался непосредственным проектированием нового генерального плана города, восстановлением и реконструкцией чудом уцелевших зданий. По его проектам, в соавторстве с коллегами-единомышленниками, были построены жилые комплексы на улицах Мира, Чуйкова, на проспекте Ленина. Возведены Центральный стадион, Дворец культуры алюминиевого комбината. Реконструированы Театр музыкальной комедии, пожарная башня на улице Коммунистической, установлена мемориальная колоннада у Дома Павлова и многое другое. А Центральная набережная, созданная в соавторстве с архитекторами В. Симбирцевым, Э. Богод, В. Макаренко, признана и по сей день одной из самых красивых в Европе и входит во все учебники по теории градостроительства и градостроительному проектированию, как образец идеального соблюдения архитектурных пропорций в построении градостроительного ансамбля.

В пятидесятых годах И. Е. Фиалко руководил магистральной мастерской, возглавил институт «Волгоградгражданпроект», став его первым директором. На протяжении десяти лет был председателем Сталинградского отделения Союза архитекторов. В 1960 году решением исполкома горсовета он был назначен главным архитектором проекта в этом же институте для участия в проектировании и строительстве памятника на Мамаевом кургане. В составе авторского коллектива работал над проектом этого мемориального комплекса и осуществлял надзор за его строительством. У меня сохранился оригинальный авторский эскиз скульптурной композиции «Родина-мать зовет!» авторства деда, совершенно отличный от утвержденной идеи Евгения Вучетича...

В 1963 году семейные обстоятельства заставили его переехать в славный город Севастополь. Здесь он приступил к обязанностям главного архитектора Симферопольского филиала «Гипроград», а вскоре и председателя Севастопольской организации Союза архитекторов. Оплот черноморского военно-морского флота стал очередной площадкой для реализации талантливых творческих идей к тому времени уже маститого архитектора. По его проектам в этом залитом крымским солнцем городе были застроены современными многоквартирными домами несколько микрорайонов Стрелецкой бухты, улиц Летчиков и Вакуленчука, возведены 14-этажная гостиница «Интурист», гостиница «Крым», Дом политпросвещения, здание судостроительного техникума, семиэтажный терапевтический корпус первой горбольницы и другие.

По проекту архитектора И. Фиалко, воплощенному в камне скульптором В. Яковлевым, был сооружён мемориал в честь героической обороны Севастополя 1941-1942 годов. Массивный рельеф, символизирующий отражение защитниками города трёх фашистских штурмов. У мемориальной стены был открыт Пост №1, на котором севастопольские школьники несут почётный караул, зажжен Вечный огонь.

Последним авторским проектом деда стал Парк Победы, заложенный на территории свыше 76 га между двумя морскими бухтами. Думаю по другому и быть не могло. Тема войны была знаковой в его архитектурном творчестве, в его жизни и даже в его смерти... Лежащим с тех страшных времен на дне души снарядом она разорвала сердце деда в момент его пребывания на встрече с бывшими однополчанами в Москве в победные майские праздники...

Ему было 68 лет, Парк Победы оставался еще недостроенным, лодка на берегу залива ждала своего хозяина для выхода в открытое море... Там дед ловил в выходные дни чудесную морскую ставридку, которую потом засаливал и присылал в Волгоград бандеролью. Я до сих пор помню эти пахнущие морем и необыкновенно вкусной рыбкой посылки...

В Севастополе есть памятник восстановителям города. Два гранитных куба, символизирующих «город-крепость, бастион», поставлены один на другой со смещением. На памятнике установлены две колонны дорического ордена, одна из которых, символизирующая разрушение города, установлена на выступе нижнего куба. Целая колонна, символ восстановленного Севастополя, покоится на площадке стилобата. На фасаде памятника мемориальная надпись: «Трудовому подвигу севастопольцев - строителям, проектировщикам, морякам-черноморцам и жителям Севастополя, возродившим город из руин войны. 1944-1954 гг.» Жаль, что подобного памятника восстановителям Сталинграда нет в нашем городе, я бы носила к нему цветы …


      Юридическая информация
      Пользовательское соглашение
      Политика кофиденциальности

     

ВолгООВЭП 2020

               Яндекс.Метрика